Реставрация медресе Инджибек-хатун. Фото Дилявера Мемеджанова

(685 лет со дня основания)

Исмаил Асаноглу КЕРИМ, профессор

Проникновение и развитие мусульманской религии в Крыму имеет долгую и сложную историю. По некоторым данным она стала проникать в Крым еще в VII веке. Имеются сведения о том, что сахабы (сподвижники) пророка Мухаммеда — Газы Мансур и Мелик Аштер погибли при миссионерской деятельности в Крыму. Позже, в XIV веке, могила Газы Мансура была устроена и освящена бухарскими шейхами Рамазаном и Халилем. Эти шейхи после смерти также были похоронены возле Газы Мансура. Такое предание опубликовано в газете «Терджиман» (Бахчисарай) в 1893 году. В то время рядом с могилой Газы Мансура находился и древний источник, также называемый источником Газы Мансура. А в 1917 году в газете «Къырым оджагъы» («Крымский очаг») опубликована поэма под названием «Газы Мансур» классика крымскотатарской литературы Умера Ипчи, где лейтмотивом произведения является любовь к вере и патриотизм. То есть имя Газы Мансура в Крыму звучало на протяжении многих столетий. Могила Газы Мансура после реставрации и сегодня место поклонения мусульман. Могилу Мелика Аштера открыл шейх суфийского ордена Накшбанди. На месте его погребения была найдена каменная плита с надписью на чагатайском языке, указывавшая имя похороненного здесь сподвижника. Знаменитый Мехмед IV Гирей, хан-богослов, который сам являлся главой суфийской общины, обустроил могилу Мелика Аштера, возведя рядом с ней украшенное мрамором текие. Когда старое текие обветшало, Хаджи Али-мирза Тайганский в 1914 году возвел здесь на свои средства новое сооружение – джами.
Интересны в связи с этим записи Ахмеда ибн Фадлана, который в составе посольства багдадского халифа в Идиль, проезжая Хазарию в первой половине X века, видел много мусульман, мечети и минареты.
Из сохранившихся мечетей Крыма наиболее древней считается мечеть, возведенная в 1222 году сельджукским султаном Аля-эд-дином Кей-Кубадом. Затем переделанная в церковь мечеть все же сохранила свою архитектуру. Исследовавший данную мечеть в 1834 году швейцарский археолог Дюбуа де Монпере писал следующее: «С первого взгляда в ней нетрудно признать тип первоначальных крымских мечетей вроде мечети в селении Карагоз… Все это татарское, и ничто не напоминает ни абсиды крестообразной формы греческих церквей, ни генуэзского следа в виде готических окон. Наконец, сферический купол на парусах, украшения михраба и капителей выполнены… не в генуэзском стиле». Через столетие это доказательно подтвердил известный современный археолог М. Фронджуло (1914 — 1998). После тщательного археологического исследования он отметил: «При исследовании оборонительной стены у юго-восточного угла мечети обнаружена площадка, которая была сооружена одновременно с мечетью. В кладке окаймляющих площадку стен найдены камни со следами фресок, аналогичные камням, имевшимся и в стенах мечети. Таким образом, оказалось, что первоначально мечеть стояла вообще за пределами городских стен, так как оборонительная стена крепости в это время шла от башни Коррадо Чикало к Консульской башне. Данный факт служит убедительным доказательством ошибочности предположения, что «здание построено генуэзцами».
В 1253 году в Старом Крыму воздвигнут дворец для внука Чингиз-хана – золотоордынскому хану Бату. В 1262 году построена мечеть Эль-Хаджи Умара эль-Бухари. Путешественник Эвлия Челеби в 1666 году над дверью этой мечети прочитал следующий тарих: «Приказал построить эту мечеть… бей Хаджи Умар эль-Бухари, в месяце зю-ль-када в году 661 хиджры (1262/63)».
Известно, что в 1269 году, по приглашению золотоордынского хана Берке, анатолийский шейх Сары-Салтук и сын конийского султана Из-эд-Дин с большой группой мюридов и дервишей-сельджуков переехали для проживания в города Судак и Солхат. Влияние ислама стало расширяться. Строились новые мечети и медресе. Арабские летописцы ибн аль Фурат и аль Макризи в 1287 году, описывая дары египетского султана золотоордынскому хану Берке, отмечают, что для строящейся мечети в городе Солхат (Старом Крыму) отправлены необходимых материалов на 2000 динаров, а также специальный мастер-резчик по камню, который на портале мечети должен высечь имя султана Египта эль Мелика эз-Захир Бейбарса, родившегося и выросшего в Крыму. В 1288 году постройка Мечети Бейбарса была завершена. Историки описывают мечеть Бейбарса следующим образом: «Стены ее были облицованы мрамором, потолок – порфиром. Весь ее внешний облик и интерьер… поражали взор…  зазывая внутрь, покоряя новизной невиданного ранее ритуала, красотой и торжественностью обряда богослужения». К XIII веку относится также постройка мечети Хаджи Бешита и другие.
Наиболее интересным среди памятников Старого Крыма представляется медресе Инджибек-Хатун, по сведениям археологов, входящее в единый комплекс вместе с мечетью Узбек-хана, построенной в 1314 году. Видевший это медресе в 1666 году турецкий путешественник Эвлия Челеби в своей «Книге путешествия» пишет: «Над дверью медресе Инджибек-Хатун написан следующий тарих: «Приказала построить это благословенное медресе во время  султана справедливого Мухаммед-Гирей-хана, да продлится его счастливое правление, о, Благий, Повелитель мира здешнего и Податель благополучия, Инджибек Хатун, дочь бея Кылбуруна, эмира эмиров, покойного, да освятит Аллах его могилу в году 733 хиджры» (1332/33). Эти огромные двери разукрашены и отделаны».
Сама Инджибек-Хатун, по некоторым сведениям, супруга Крымского улус-бея того времени Тёлек-Темура и мать не менее известного наместника Крыма – «великого эмира» Кутлуг-Темура.
Сообщение Эвлии Челеби является очень важным, ибо археологические изыскания данного медресе в конце XIX и начале XX веков не сразу определили его в качестве высшего учебного заведения Солхата.
В 1925 и 1926 годах правительство Крыма во главе с Вели Ибраимовым выделило необходимые средства для проведения археологических раскопок в Старом Крыму. В течение двух лет ВНАВ (Всесоюзная научная ассоциация востоковедения), в научный коллектив которой входили: начальник — профессор И. Бороздин, ученый секретарь — профессор А.Башкиров, директор бахчисарайского музея У.Боданинский, профессор П.Голландский, преподаватель симферопольского университета – О.Акчокраклы, директор ялтинского музея Якуб Кемаль, художник-реставратор Б. Засыпкин. Кроме них принимали участие М. Хайреддинов, художник К. Богаевский, инженеры-землемеры Модин и Эдзеховский, фотограф Павлов, топограф Ширинский, мастер раскопок Федор (…), чертежник Игорь Роман, аспиранты Абдурахманов, Билял и Давидович, практиканты Исмаил Куркчи, Билял Джеппаров, А.Абдулла, Аббас Ильмий и другие — вели раскопки и тщательные исследования медресе.
Результаты этих двухлетних и последующих, а также современных археологических изысканий и показания отдельных ученых вкупе говорят о следующем: общая площадь медресе составляла 819,29 м2. Имелись 24 кельи для студентов. В медресе была специальная аудитория для чтения лекций. В здании находились также служебные помещения. Всего единовременно обучающихся было около 100 сохт-студентов. В медресе вместе с религиозными науками преподавались следующие светские предметы: арабский язык, правоведение, риторика, философия, математика, астрономия и другие. Срок обучения составлял 9 лет. В начальный год существования медресе Крым (Старый Крым) посетил арабский путешественник Ибн Баттута. В своих записях за 1333 год он отмечает целый ряд местных ученых и религиозных авторитетов, таких как шейх Музаффареддин, шейх Музхиреддин и шейх Хорасанизаде, кадий Шемседдин Саили и кадий Хызыр, факих Шерефеддин Муса и факих Аляэддин эль-Аси, хатиб Эбу-Бекир и других. Ибн Баттута дает лестные характеристики их ученой деятельности. Вполне вероятно, что кто-то из этих деятелей преподавал в начальный период работы медресе Инджибек-Хатун.

Археологи утверждают, что медресе Инджибек-Хатун  и мечеть Узбека представляют собой два тесно связанных самостоятельных по назначению сооружения. Соприкасаясь друг с другом, они имеют и смежную стену.
Исследователи говорят и о комфортности данного учебного заведения. С горы Агармыш в медресе был проведен трубопровод, по которому шла вода из родников. То есть медресе имело круглогодичное обеспечение свежей водой. Имелись сливные устройства для омовений, а также ливневые каналы. Помещения освещались стеклянными лампами. Была уникальная отопительная система. Вход в медресе обрамлен декорированным порталом. Внутри находился квадратный двор с колоннадой, вымощенный массивными каменными плитами, площадь которой составляла 240 м2. При входе через главный портал в вестибюль медресе открывалась прямоугольная экседра (полукруглая ниша), перекрытая монументальной аркой. По ее сторонам находились  24 помещения (кельи-худжры), симметрично расположенные, равные по размерам, квадратные в плане, перекрытые полусферическими куполами, каждая площадью 897 м2. Стены  монументальной экседры и смежных с ней боковых помещений выложены из местного камня. Стены помещений оштукатурены, ниши, шириной 0,85 м и глубиной 0,35 м, предназначались для книг, письменных принадлежностей и другого имущества. Дверные проемы, размером 0,64 х 1,86 м, с внешней стороны обрамлены резными филенками сложного профиля. Пол помещений каменный с известковой обмазкой. Купола помещений из обожженного квадратного кирпича.
В центре двора находился фонтан на платформе размером 2,7х4,7 м. Верхняя часть колонн двора была оформлена в виде шестигранника с угловым срезом под стилизованный лист аканфа («медвежьей лапы»). Выявлены также пилоны южной и северной экседр, которые имеют сложную профилировку. Вдоль келий тянулись узкие галереи-навесы на каменных колоннах, от которых сохранились каменные базы. Колонны соединялись между собой арочными пролетами. В сводах экседр сохранились железные кольца, на которых подвешивались стеклянные лампы, их изображения есть на солхатских (старокрымских) надгробиях. Углы, откосы, оконные и дверные проемы, портал главного входа выполнены из тесаного камня для внешней облицовки стен, и использовались тщательно отесанные известковые блоки.
В центре восточной стены был широкий вход с монументальным порталом, шириной 7 м и глубиной 7,6 м, от него сохранились основания платформ под пилоны. Внешний вид портала медресе отражен на рисунках художника М. Иванова, сопровождавшего императрицу Екатерину II в Крым в 1787 году. Монументальные пилоны поддерживали вытянутую остроугольную многолепестковую арку, образованную срезами сталактитового конха (раковины). Сами пилоны с лицевой стороны и боков украшены перекрещивающимися тягами, с рельефными умбонами (накладками) на полосах между ними. Внутренние углы портальной ниши оформлены полуколонками с высокими резными капителями. В боковых стенах портала были сделаны ниши  со сталактитовыми полукуполами, над которыми находились панели с арабскими надписями. В восточной части медресе раскрыта предпортальная каменная вымостка, портальная стена, подземный ливневый канал из хорошо подогнанных известняковых плит, водопровод из керамических труб. Мощность фундамента портальной стены составила 2,6 м, толщина стены 0,85 м, сложена в технике панцирной кладки. Камни скреплены железными скобами, пазы залиты свинцом. В целом, портал медресе выполнен в тех же традициях, что и портал мечети Узбека, вместе с которой, как уже было сказано, они составляют единый архитектурный комплекс.
За более чем 200 лет своего существования медресе Инджибек-Хатун подготовило и выпустило тысячи высокообразованных специалистов мусульманского права, ученых-улемов, религиозных деятелей, которые несли морально-нравственные нормы,  религиозную и научную культуру в широкие массы Крыма. Можно предположить и то, что выпускники медресе Инджибек-Хатун сыграли важную роль в распространении религиозных и научных знаний не только в Крыму, но и далеко за его пределами.
О значимости и важности медресе Инджибек-Хатун для крымского улуса можно сделать вывод и из речи крымского хана Менгли-Гирея, который 15 августа 1500 года, открывая широко известное бахчисарайское Зынджырлы медресе, принародно произнес: «С помощью Всевышнего, я, Менгли-Гирейхан, для сохранения…земли крымской, день и ночь, по мере сил своих, преследуя цель преодоления врагов нашей священной Родины и нашего народа, и с помощью преданных сыновей земли нашей, которые также трудились не покладая рук. Хвала Аллаху, милостью которого я одержал победу… Думая о вашем будущем, я исполняю волю Аллаха. В нелегкое время создания храма не вспоминал о покое на том свете, не лил слезы по поводу наказания в загробном мире, не создавал в душе своей образ конца света. Но думая о прощении и милости Всевышнего, строил сей храм. И чтобы здесь могли учиться и представители самых бедных слоев общества, открыл благотворительный вакуф (в землях Улу-Кул – И.К.). Думаю, что изучая науки и познавая мир, сохты (студенты) этого высокого училища не забудут помянуть меня в своих молитвах. Радостью наполняется душа моя… И чтобы дела нашего государства шли ровно и с прогрессом, ввел для изучения сохт как религиозные, так и светские науки. И это было моим сильным желанием…»
Данная выдержка из речи Менгли-Гирея была обнаружена в начале ХХ века в стамбульском архиве и процитирована в монографии известного крымскотатарского ученого Османа Акчокраклы, опубликованной в газете «Миллет» в 1920 году.
 

ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

  1. Филимонов С.Б. Хранители исторической памяти Крыма. О наследии Таврической ученой архивной комиссии и Таврического общества истории, археологии и этнографии (1887 — 1931). Симферополь: Издательский Дом «ЧерноморПРЕСС». — 2004. — 316 с. — С. 281.
  2. Дюбуа де Монпере Фредерик. Путешествие в Крым. (Перевод с французского к.и.н. Фадеевой Т.М.). Симферополь: «Бизнес-Информ». — 2009. 328 с. — С. 109.
  3. Башкиров А.С. Художественные памятники Солхата // Крым. — 1927. — №1. — С. 122 — 144.
  4. Большая советская Энциклопедия. Первое издание. Том 35. М. — 1937. — С. 324.
  5. Бороздин И.Н. Солхат. (Цитата по: В. Тизенгаузен. Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1, 1884) // Новый Восток. — 1926. — №13 – 14. — С. 276 – 277.
  6. Маркевич А. Старо-Крымские древности // Известия Таврической Ученой Архивной Комиссии. — 1892. — №17. — С. 128-129.
  7. Эвлия Челеби. Книга путешествия. Крым и сопредельные области. Симферополь: Доля. — 2008. — 272 с. — С. 167.
  8. Бороздин И.Н. Солхат // Новый Восток. — 1926. — №13-14. — С. 297.
  9. Бороздин И.Н. Новые данные по золотоордынской культуре в Крыму // Новый Восток. — 1927. — №16-17. — С. 260.
  10. Маркевич А. Поездка в г. Старый Крым // Известия Таврической Ученой Архивной Комиссии. — 1888. — №6. — С. 74.
  11. Кёппен П.И. Крымский сборник. — С.-Петербург. — 1837. — С. 340 – 341.
  12. Крамаровский М.Г. Работы на городище Солхата // АО. — 1980 г., 1981. — С. 265-266.
  13. Крамаровский М.Г. Работы на городище средневекового Солхата // АО. — 1982 г, 1984. — С. 280-282.
  14. Крамаровский М.Г. Гуланшаро и Солхат. Население золотоордынского города по результатам раскопок 1994-1996 гг. и кладовым материалам // Отчетная археологическая сессия за 1996 год (Государственный Эрмитаж). Тезисы докладов. — СПб, 1997. — С.30-37.
  15. Ломакин Д.А. Мусульманские памятники Старого Крыма Xlll-XV вв. История изучения, современное состояние. Симферополь: Соло-Рич.-2015. — 240 с.
  16. Бороздин И.Н. Солхат // Новый Восток. — 1926. — №13-14. — С. 294.
  17. Абдульваапов Н.Р. Суфизм и начальный этап активного распространения ислама в Крыму // Культура народов причерноморья. — 2006. — №79. — С.140-149.
  18. Гайворонский А. Малик-Аштер. Полководец Халифата и покровитель Эски-Юрта //Танъ. — 2004. — №1. — С. 3-4.
  19. Керим И.А. Озьбек-хан джамисине 700 йыл толды // Янъы дюнья. — 2014. — №40 (1267). — октябрь 3; Тасиль. — 2014. — №2 (33). — С. 9 – 12.
  20. Гаврилов А.В., Майко В.В. Средневековое городище Солхат-Крым. (Материалы к археологической карте города Старый Крым). Симферополь: Бизнес-Информ. — 2014. — 212 с.
  21. Крикун Е.В. Памятники крымскотатарской архитектуры (XIII – XX вв.). Симферополь: Крымучпедгиз. — 1998. — 112 с.
  22. Акъчокъракълы О. Эсерлер топламы. Акъмесджит: Таврия. — 2006. — 320 с. — С. 105 — 106.
  23. Kimmeria.com/crimea/surozh_castle_09_2.htm
  24. Krymologi.info/index.php/Мечеть Узбека (Старый Крым)
  25. www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Krym/XVl/Bronevskij/framatext.htm
Менба: 
http://goloskrimanew.ru/

Янъы тефсир язынъ